Деньги валюта
История денег, Рубль – это многое объясняет!
История денег. Рубль – это многое объясняет!

Деньги – штука прочная, способная выдержать очень многое, сломать их очень трудно, но не невозможно. Понятно, что когда они все-таки ломаются, то ломается прежде всего вера в них. Потому что мы с вами уже установили: деньги не в бумажках и монетках, а у нас в головах. Именно вера обеспечивает прочность даже в условиях инфляции (и правительства иногда нещадно эксплуатируют эту веру). Особый, редчайший случай в мировой истории – когда правительства веру эту, наоборот, сознательно разрушают. Но и это дается не так просто.

В мае 1918 года Сергей Прокофьев выехал – с разрешения Луначарского – на Запад через Японию. С собой он вез изрядную сумму рублей – старых царских ассигнаций, с портретами уже более года как свергнутого Николая II.

Композитор две недели ехал от Москвы до Владивостока и на каждой крупной станции справлялся о курсе рубля. Были какие-то странноватые колебания местного значения (время было путаное), но в целом рубль катился вниз последовательно. Тем не менее чудак Прокофьев отказывался верить в окончательное крушение родной валюты, ему было обидно отдать за бесценок все свои накопления, заработанные тяжким трудом (с невероятной скоростью научился писать партитуры!) и большим талантом.

Ведь всю его сознательную жизнь рубль был очень даже крепкой валютой, имел золотую «начинку» (0,7742 грамма за рубль). Но и ассигнации свободно обменивались и на золото и на любые другие достойные валюты (примерно по два рубля за доллар и по десять – за английский фунт).

Разум его настолько не желал смириться с окончательностью падения курса, что Прокофьев все-таки отказался во Владивостоке поменять последние рубли на доллары. Надеясь получить за них больше за рубежом, Прокофьев спрятал деньги под шляпу и таким образом протащил на борт японского судна.

По прибытии в Японию выяснилось, что рисковал он совершенно зря, напрасно дерзко обманывал таможенников – пока он плыл, курс рубля упал еще ниже! Гораздо ниже!

А, впрочем, в самом ли деле был Прокофьев таким уж чудаком? Он, между прочим, финансовых материй не чурался, довольно много играл на бирже (хоть и с переменным успехом). А может быть, «чудаком» был как раз не он, а кто-то другой? Прокофьеву трудно было предвидеть то, чего никакой здравомыслящий человек угадать не мог – что новая власть собирается свою национальную валюту вполне сознательно, и с упоением, уничтожить!

Деньги падали и падали, теряли в цене, пока не превратились в цветные бумажки, годные разве что для разжигания печек или прикуривания (опять привет Сержу Гинзбургу, он же Люсьен Генсбур, родители которого как раз в тот момент тоже готовились покинуть Россию).

Советская власть намеревалась обходиться совсем без денег. Потом придумали миф, что эта нелепая попытка (даже ненавидевший деньги Маркс, наверно, в гробу перевернулся!) была оправданна – военный коммунизм, дескать, был необходим в условиях гражданской войны и разрухи.

В действительности же дело обстояло скорее наоборот: введение «коммунизма» предшествовало гражданской войне и значительно усугубило ее. За полгода своего полупребывания у власти Временное правительство и то успело понапечатать «керенок», а большевики за шесть месяцев так называемого «триумфального шествия советской власти» много чего успели сделать (и газеты, и книги, и статьи и листовки – всё печатали в больших количествах), но денег своих создавать явно не собирались. Потом Ленин опомнится, решит отложить окончательную расправу над гнусным предметом, без которого экономика явно не собиралась работать. Напишет: предполагался «некий непосредственный переход без торговли, шаг к социалистическому товарообмену. Оказалось: жизнь сорвала товарообмен и поставила на его место куплю-продажу».

Но это будет признано только в октябре 1921-го, а в 1919-м все-таки нехотя взялись за выпуск денег новой власти. Но от самого ненавистного слова отказались, вместо него ввели какие-то нелепые «совзнаки», которые оформлялись с нарочитой небрежностью – что-то вроде расписок с печатью. Потом нечто антиэстетическое, с расплывавшейся типографской краской, на оберточной по виду бумаге все-таки стали печатать, упорствуя в том, что это не деньги, а так, некая временная у. е.: перебиться, мол, пару месяцев или годок, пока в этом зле окончательно не отпадет нужда.

«Совзнаки» соответственно и воспринимались населением – как эдакие «условные единицы», неизвестно что измерявшие своими непомерными номиналами.

Производство не восстанавливалось, а без отмененных торговцев-посредников не налаживалось снабжение, хотя наркомы и не спали ночи напролет, пытаясь хоть как-то обеспечить население минимумом необходимого.

Если провести исторические параллели, то в революционных и кризисных ситуациях грамотные властители действовали скорее противоположным образом. В IV веке, в тяжелую годину перестройки и структурных, практически рыночных реформ, римский император Диоклетиан ввел смертную казнь за отказ принимать официальные деньги в качестве средства платежа. Также сурово поступали и революционные власти Франции в конце XVIII века.

Та еще, конечно, экономическая мера – но, по крайней мере, властители понимали, что с доверия к национальной валюте начинается надежда на стабилизацию экономики. Всей общественной жизни вообще.

Советская же власть штамповала свои «знаки» не считая – денежную массу никто не учитывал – такое даже в голову никому не приходило! Так что работала, конечно, классическая формула: когда слишком много «денег» гоняется за ограниченным количеством товаров, когда спрос одолевает предложение – это был рецепт быстрого роста инфляции. Но все же гиперинфляция была предопределена прежде всего полным неверием населения в советскую «валюту» – еще бы! Как можно поверить в деньги тех, кто сам в них нисколько не верит. По Булгакову: разруха была прежде всего в головах. И от этого уже – в финансах и экономике.

Еще одна интересная историческая параллель: Германия дважды в ХХ веке – после мировых войн – тоже переживала гиперинфляцию. И там тоже была в те моменты утрачена вера в марку – и в государственную власть. В начале 20-х годов на бумажки с астрономическим количеством нулей уже мало кто обращал внимание, а главной валютой стало сливочное масло – благо оно распределялось в удобных, достаточно компактных пачках… Но затем – почти одновременно с НЭПом в России – Германия ввела новую марку, «прицепив» ее к доллару, причем как! Ровнехонько по тому «золотому» курсу, который существовал до начала войны, так хорошо еще памятному населению. Было в сытые благополучные времена 4,2 марки за один «бакс» – вот и опять вернулись к тому же!

Конечно, в ходе реформы была резко сокращена денежная масса, но германские властители оказались гениями психологии – немцы снова поверили в свою валюту!

Большевикам же пришлось прибегать к более сильнодействующим средствам и повторять ход царского реформатора Сергея Витте, введшего в конце предыдущего столетия параллельную, обеспеченную золотом валюту в качестве переходной меры перед введением полного золотого стандарта.

Чем еще обе эти истории – российская и германская – поучительны и удивительны, так это тем, что они обе как бы опровергают закон Гришема – в этих случаях «хорошие деньги» почему-то вытеснили «плохие». А должно быть наоборот!

Почему вдруг такое исключение из общего, казалось бы, правила?

А потому, что в данном случае «плохие» («совзнаки», да и полностью вышедшие из доверия «несолидные» веймарские марки) уже вообще деньгами в полном смысле слова считать было нельзя. Все-таки во всех описанных Томасом Гришемом случаях даже и «плохие» пользовались кое-каким доверием населения. Все-таки минимум респектабельности необходим, чтобы циркулировать в обществе! А бессмысленные фантики этой роли играть никак не могут. Они не «плохие» и не «хорошие» – они вообще уже «не-деньги»!

И еще – такое, видимо, случается в послекризисные, голодные периоды, когда измотанное население сильно ностальгирует по прежней стабильности и жадно хватается за что угодно, что напоминает «доброе старое время».

В России с этого начался НЭП. То есть понятно, что тружениками, винтиками и двигателями НЭПа были «недобитые мелкие буржуи», не успевшие утратить предпринимательских навыков и, как черти из-под лавки, вдруг снова появившиеся на свет при первой же возможности. Но без нормально функционирующих денег все они так бы и остались под своими лавками.

И, кстати, семьдесят лет спустя в упрек Гайдару ставили, что он сначала отпустил цены, а потом только стал проводить приватизацию. Замечательно было бы сделать наоборот – всё, дескать, не так мучительно бы происходило. Замечательно-то замечательно, но реально ли? Чтобы запустить экономику, надо было сначала дать ей полноценную валюту, а сделать это со старыми советскими ценами, увы, было невозможно. Да и какой такой предприниматель захотел бы торговать заведомо себе в убыток – разве что бандиты, которым надо было хоть как-то отмывать свои неправедные «активы».

И дело даже не только в убытках – просто заниматься частным предпринимательством, покупать, продавать, брать кредиты, составлять бизнес-планы, закладывать маржу, высчитывать проценты, руководствуясь при этом несгибаемыми ценами, которые когда-то, в другую эпоху, ковыряя в носу, взял с потолка чиновник Госплана, – дело абсолютно безнадежное.

Знаменитая история, передававшаяся из уст в уста в 70-е годы, – об участнике войны, то ли Герое Советского Союза, то ли просто орденоносце, которого бросили на «укрепление торговли» директором магазина «Овощи-фрукты» в центре Москвы. Магазин тот все как-то не мог выполнить план, и к тому же уровень жалоб и на грубость продавцов и на отвратительное качество товара почему-то превосходил средние показатели.

Герой войны ничего не смыслил в советской торговле, зато был наделен здравым смыслом. Он обнаружил, что в так называемой «пересортице» и продукции второго сорта, которой в основном торговал магазин, встречалось тем не менее достаточно много не разворованных почему-то на базе яблок, апельсинов, помидоров и огурцов приличного качества. И вот он посадил просиживавших без особого дела двух молоденьких практикантш из училища на разборку товара. Приличные экземпляры шли в продажу как «первый сорт» (по соответствующей цене), категория «так-сяк» возвращалась во «второй», а гниль выбрасывалась и списывалась.

Не прошло и нескольких недель, как магазин начал выполнять план. Потом по городу поползли слухи о замечательном, удивительном магазине, и люди стали приезжать туда издалека. И даже продавцы почему-то стали меньше грубить.

Ну и что из этого следовало? Большая премия для умницы-директора? Нет, его арестовали и собирались судить и посадить в тюрьму. Потому что он нарушил закон, присвоил себе функции Госплана и Минфина.

Только геройские награды спасли директора от лагеря. Но работать в торговле ему навсегда запретили, и, говорят, вскоре он умер от инфаркта, не перенеся позора. А магазин вернулся в свое прежнее, нормальное состояние – пустых грязных залов и полупустых полок.

И неважно, что директор ничего, ни копейки, не брал себе, что все были счастливы – и покупатели и продавцы – и что государство было в финансовом выигрыше. Все равно он заслуживал жестокого наказания, потому что замахнулся на святое! Он позволил себе в рамках одного, отдельно взятого магазина сделать советский рубль отчасти настоящими деньгами. Даже слегка конвертируемыми – по крайней мере, во фрукты и овощи.

Не знаю, насколько подлинно и точно пересказывали эту историю, но понятно, о чем она говорит: для того чтобы деньги были деньгами, им надо, как минимум, позволить выполнять функцию ценообразования – выравнивать спрос и предложение. И тогда они способны творить чудеса.

Или вот еще пример – несколько иного свойства. Однажды я с коллегами путешествовал по Японии по приглашению одной уважаемой местной газеты. И вот, помимо множества других чудес, решили хозяева показать нам образец народного капитализма и привезли в одно рыболовецкое хозяйство на берегу моря, не очень далеко от Нагасаки. Хозяйство было чем-то вроде кооператива, объединявшего несколько сотен местных рыбацких семейств. Соединение сил позволяло им скидываться, когда это было необходимо, брать сообща кредиты и так далее. Все вообще работало там замечательно и слаженно, как часы. Но особенно меня поразил маленький научно-исследовательский институт (или лаборатория) при этом кооперативе. Несколько трудившихся там инженеров и молодых ученых корпели над способами повышения эффективности труда рыбаков, внедряли всякие мелкие и крупные инновации. Особенно они гордились разработкой одной небольшой группы (три человека, кажется), которая придумала, что делать с рыбными отходами и прежде всего костями. Какой-то они изобрели очень экономичный способ, как перерабатывать эти пропадавшие ранее отходы в замечательные витамины и пищевые добавки, за которые фармацевтические компании были готовы платить приличные деньги. Уже через год все расходы были окуплены, кредиты погашены, и кооператив получил источник регулярных дополнительных доходов. «Какую же премию дали вы таким замечательным изобретателям?» – спросил я. Руководители очень удивились. «Какую еще премию? За что же они у нас зарплату получают!»

А все это происходило в то время, когда в СССР вдруг задумались о важности «материального стимулирования». Когда гремел фильм «Премия» и так далее. И нам это было совсем непонятно: как это так, даже в Совке дали бы пару месячных окладов за такое замечательное дело, а здесь-то, в меркантильном мире капитализма? Что-то концы с концами не сходятся.

Потом я обсуждал эту проблему с японскими экономистами и вот каков примерно был их комментарий. Конечно, особенности национального менталитета играют большую роль. Можно даже предположить, что социализм больше подходит японцам с их педантичностью, дисциплинированностью и терпеливостью, чем русским. Но не в этом дело, потому что никакого социализма в Японии все-таки нет. А вот что есть, так это довольно высокая безработица, при которой иметь постоянный приличный заработок – уже само по себе счастливый жребий, и никакого дополнительного стимулирования не требуется. Мало того, частью общества премии воспринимаются как нечто подобное чаевым, к которым традиционно существует несколько презрительное отношение. (И если вдуматься – действительно, разве чаевые не та же премия по своей сути?)

Далее – сотрудники такого института по условиям своего контракта обязаны находить экономически выгодные инновации, и если они в этом не преуспевают, то – действительно – за что же им зарплату платить и при чем тут премии?

Ну и, наконец, последнее, но очень важное обстоятельство: японцы чрезвычайно, до трепетности, уважают свою валюту – иену. Вера в нее почти абсолютна. А долго ли бы она, эта вера, продержалась, если бы иена была валютой слабой, неконвертируемой, неполноценной по отношению к другим, к тому же доллару – деньгам победителей и оккупантов? И если бы на иену не всё и не всегда можно было купить? Японцы народ стоический, подождали бы, потерпели. Некоторое время. Не очень долго. А потом началось бы, пожалуй, весеннее, осеннее или зимнее «наступление трудящихся» (помните этот любимый советскими пропагандистами термин?). И стали бы тогда японцы требовать себе всяких поблажек и, действительно, премий, например. Но и премии вряд ли бы помогли. С уважением можно относиться только к настоящим деньгам, ведь они мера твоего труда и социального статуса!

Но вернемся к НЭПу. В 1922 году Ленин решил, что особенности русского национального характера тоже требуют существования уважаемой, крепкой валюты. По крайней мере, до тех пор, пока большевики не укрепят свою власть. Ему с трудом удалось уговорить своих товарищей по партии – им было до боли обидно согласиться на восстановление этого уже почти уничтоженного, презренного буржуазного института, этой гнусной сути капитализма, проклятой Марксом (помните: «мать всех извращений, разрушитель всех социальных отношений»).

Я уверен: если бы Ленин товарищей не уговорил, то советской власти очень скоро пришел бы конец. Парадокс: конвертируемая валюта как спаситель коммунистической власти!

Вернуться к названию «рубль» – это было, конечно, уже чересчур. Поэтому долго и мучительно искали замену: предлагали старинную гривну, целковый, еще какие-то нелепые слова, но потом, наконец, остановились на червонце. Тоже вроде бы старорежимное слово – им обозначалась золотая монета номиналом в 10 рублей, придуманная министром финансов, а затем премьером, Сергеем Юльевичем Витте, как переходная мера к конвертируемости. (Так называемый «новый империал»; чеканился также и «полуимпериал» достоинством в пять рублей золотом.) Так или иначе, но само это слово – червонец – ассоциировалось с самой эффективной денежной реформой в истории России.

Тогда, в конце XIX века, Витте жестко привязал рубль к золоту, дал Государственному банку право печатать обеспеченные золотом банкноты (см. главу «Страсти по золоту»).

Червонец, соответственно, и был поначалу золотой монетой, но вскоре, на этот раз в полном соответствии с законом Гришема, был сменен бумажными ассигнациями. Неважно: они воспринимались как полномочные представители золота и пользовались полнейшим доверием и населения внутри страны, и за рубежом. И даже когда позднее тихой сапой вернулся в страну рубль, уже обеспеченный лишь «всем достоянием Союза ССР», он долго еще нес на себе отсвет того, червонного золота, помогавшего вершить круговорот товарного обмена почти до самой войны. И даже в 60-е приходилось слышать мечтательные воспоминания старушек: «Эх, вот до войны была селедка так селедка… а ветчина, а хлеб, а конфеты!..» Как водится, старушки все преувеличивали, конечно, и даже подзабыли, что перед самой войной уже начались кое-где и перебои со снабжением – рубль уже не имел былой силы. Да и денег многим не хватало даже на товары первой необходимости. Один мой знакомый старшего поколения рассказывал, что в его малообеспеченной, интеллигентской семье до войны в Москве все спали без постельного белья – оно было непозволительной роскошью.

Интересно, что Сталин полностью и окончательно свернул НЭП именно в самом начале 30-х годов (отправив нэпманов на этот раз не назад под лавки, а в места более отдаленные). Случайно ли совпадение со временем Великой депрессии? Думаю, что нет.

То есть, без сомнения, ликвидация всякого частного предпринимательства и отказ от конвертируемости национальной валюты наверняка и так входили в планы Сталина (в отличие от Бухарина и «правой оппозиции»). Но разор, учиненный Великой депрессией на Западе и особенно в наиболее близкой из западных стран – Германии, вероятно, ускорил события. Появился дополнительный аргумент в пользу более полного и быстрого отгораживания от внешнего мира.

Справедливости ради надо отметить: на фоне очередей на биржах труда, картин закрывающихся заводов и разорявшихся банков, с рыдающими мелкими вкладчиками у захлопнутых окошек, советская стабильность производила выигрышное впечатление. Недаром многие посещавшие тогда Советский Союз представители левой интеллигенции возвращались назад с восторженными рассказами. (Надо думать, им еще и умело показывали то, что надо, и не показывали того, про что им знать было не обязательно.)

Правда, тогда же, в 30-е, выяснилось, что без побудительной силы нормально функционирующих денег экономика не особенно торопится развиваться. Чем побудить бестолковых человеков трудиться во имя светлого будущего не разгибая спины? Лозунги, вера в «отложенное», будущее счастье отчасти помогали, равно как и западные специалисты, которых во времена спада и Великой депрессии можно было заманить в СССР за небольшие деньги. В условиях кризиса перепроизводства и недопотребления тот же Запад с радостью продавал – и недорого – любое необходимое для индустриализации оборудование (без немецких и английских станков уж точно ничего не вышло бы). Продолжалось и выкачивание ресурсов из деревни.

Но всего этого было недостаточно. И рецепт был найден: дармовой труд миллионов заключенных. Одним ударом решались сразу две задачи – и массовые репрессии, укреплявшие режим, и быстрое экономическое развитие при минимальных затратах. Труд зеков, конечно, был малоэффективным, как и всякий рабский труд, но количество переходит в качество – за счет исключительно массового характера этого дешевого труда удавалось и реки поворачивать вспять, и огромные заводы запускать, и лес валить в необходимом объеме. Система, созданная в деревне, тоже приближалась к рабской или, по крайней мере, крепостнической – крестьяне не могли выбирать себе места жительства и работы, были прикреплены, как к помещикам, к колхозам и вынуждены были трудиться почти даром – за минимум, необходимый для простого восстановления жизненных сил. Вся прибавочная стоимость (если следовать формуле Маркса) присваивалась государством.

Но так не могло продолжаться вечно, и после смерти Сталина в системе начались сбои. Новые вожди не понимали, что есть только два способа заставить людей и общество напряженно работать – либо кнут, либо пряник. Попытка же создать гибрид из двух этих инструментов не могла закончиться ничем хорошим. Начался период отмирания социалистической системы (некоторые западные специалисты настаивают, впрочем, что это название не отражает сути существовавшего в СССР общественного устройства). Если использовать терминологию, предложенную для таких систем Марксом и Энгельсом, это был скорее некий «азиатский способ производства» – короче говоря, форма госфеодализма.

Так или иначе, но на радость нумизматам и монетаристам, всем исследователям феномена денег, явился миру советский застойный, «деревянный», абсолютно неконвертируемый рубль.


источник: Краткая история денег. А.Остальский.


просмотров: 618
Search All Ebay* AU* AT* BE* CA* FR* DE* IN* IE* IT* MY* NL* PL* SG* ES* CH* UK*
Roll of 20 Silver American Eagle 1oz .999 US Mint American Eagles $1 BU Coins

$174.20
End Date: Tuesday Jan-8-2019 11:22:28 PST
Buy It Now for only: $174.20
|
10 oz SilverTowne American Flag Silver Bar (New)

$1,418.99
End Date: Tuesday Dec-18-2018 16:27:28 PST
Buy It Now for only: $1,418.99
|
1 oz .9999 Gold Bar Scottsdale Marquee in Certi-Lock #A453

$100.45
End Date: Friday Dec-21-2018 6:44:14 PST
Buy It Now for only: $100.45
|
Lot of 5 Coins - 2018 American Silver Eagle $1 GEM BU Coin SKU51560

$172.20
End Date: Thursday Jan-17-2019 6:19:48 PST
Buy It Now for only: $172.20
|
RANDOM DATE 1 Troy Oz Gold American Eagle $50 Gem BU Coin SKU26177

$1,337.33
End Date: Saturday Jan-5-2019 8:47:09 PST
Buy It Now for only: $1,337.33
|
2018 1 oz Canadian Gold Maple Leaf Coin (BU)

$1,333.00
End Date: Friday Dec-21-2018 7:24:43 PST
Buy It Now for only: $1,333.00
|
1 oz Gold South African Krugerrand Coin Random Year - SKU #85815

$1,331.98
End Date: Sunday Jan-13-2019 5:39:42 PST
Buy It Now for only: $1,331.98
|
1 oz Canadian Gold Maple Leaf Coin .9999 Pure (Varied Year, Condition)

$134.92
End Date: Tuesday Dec-25-2018 11:45:25 PST
Buy It Now for only: $134.92
|
Search All Amazon* UK* DE* FR* JP* CA* CN* IT* ES* IN* BR* MX
Поиск книг: Бизнес Russian Edition
Search Results from «Озон» Финансы. Банковское дело
 
Артем Генкин, Алексей Михеев Блокчейн. Как это работает и что ждет нас завтра
Блокчейн. Как это работает и что ждет нас завтра
Авторы на мировых и российских примерах рассуждают, как и почему технология блокчейн всего за несколько лет овладела умами миллионов, вызвала настоящий криптовалютный бум на рынке и привлекла многомиллиардные инвестиции в новую индустрию. В книге дается анализ применения блокчейна в финансовой индустрии, госсекторе и других отраслях. Рассматриваются ведущие мировые и российские блокчейн-стартапы. Изучается практика ICO. Отдельные главы посвящены вопросам государственного регулирования и перспективам блокчейн-технологий.


Почему книга достойна прочтения
  • Это первая оригинальная российская книга.
  • В книге вы найдете подробнейшую историю возникновения и распространения блокчейна.
  • Авторы рассказывают о чисто российской специфике работы этого сектора экономики.

    Кто авторы
    Генкин Артем Семенович - признанный специалист в области теории денег и регулирования передовых технологий. Профессор, доктор экономических наук, автор 150 публикаций и нескольких книг по теме электронных денег.
    Михеев Алексей Александрович - успешный практик в сфере инвестиционного бизнеса, доктор экономических наук, доцент кафедры государственного управления и права МГИМО, руководитель частной инвестиционной компании, автор пяти монографий и более 60 публикаций на экономическую тематику.

    Ключевые понятия
    Блокчейн, криптовалюта, экономика, биткоин, финтех.

    Мнение экспертов

    Блокчейн и все, что с ним связано, - это одна из самых прорывных технологий финтеха последнего времени.

    Сергей Солонин,
    учредитель QIWI, генеральный директор Ассоциации ФинТех



    Блокчейн позволяет создать идеальный реестр. А идеальный реестр сможет трансформировать все на свете.

    Тим Дрейпер,
    американский венчурный капиталист,
    основатель и управляющий партнер в Draper Associates

  • ...

    Цена:
    689 руб

    Уильям Могайар, Виталик Бутерин Блокчейн для бизнеса
    Блокчейн для бизнеса
    Все мы привыкли, что любые вопросы с деньгами нужно решать через банки или другие традиционные финансовые институты. Блокчейн создает реальность в которой безопасность гарантируют формулы. Возникший как платформа для криптовалюты, блокчейн сегодня становится инструментом , способным разрешить проблему доверия в глобальном масштабе. Различные сделки, торги, покупка недвижимости, страхование, медицина, выборы - эта технология может отследить и зафиксировать все действия без участия посредников....

    Цена:
    499 руб

    О. В. Храбрый, А. В. Денисов Карточный дом
    Карточный дом
    Авторы прослеживают механизмы скрытых монетарных интервенций на финансовых рынках, начиная с XVII в. и заканчивая валютными спекулятивными атаками XXI в., от практик эмиссии ценных бумаг и долговых расписок золотарями и ювелирами к созданию банковских картелей и централизованного эмиссионного центра под управлением Федеральной Резервной Системы США. В книге раскрываются механизмы создания и поддержания устойчивости крупнейших частных банков и финансовых корпораций США как «первичных дилеров» — каналов ввода эмитированной денежной массы в глобальную экономику. В работе приводятся факты и аргументы, указывающие на направляемый и контролируемый характер острых финансовых кризисов как в Европе и США, так и на развивающихся рынках мира. Авторы указывают на то, что стратегической задачей спекулятивных атак на развивающиеся рынки в конце XX - начале XXI в., являлось и является расширение глобальных монетарных (эмиссионных) операций под контролем ФРС США и тесно связанных с ней крупнейших финансовых корпораций. В основе этих процессов — стратегическая задача удержания контроля над эмиссией глобальной валюты группой частных бенефициаров ФРС. В работе также дается глубокий анализ стратегии крупнейших инвестиционных фондов, включая Вэнгард Групп (Vanguard Group), на фондовых рынках мира, с целью их экстренной стабилизации в ходе разрушительного воздействия новых производных финансовых инструментов....

    Цена:
    519 руб

    Б. Мандельброт Фракталы, случай и финансы Fractales, hasard et finance
    Фракталы, случай и финансы
    Книга известного американского математика Бенуа Мандельброта посвящена фрактальной геометрии и фундаментальным вопросам случайности. Судя по всему, фрактальную геометрию Мандельброт придумал, когда писал труды по финансам в шестидесятые годы. Данное произведение содержит, среди прочих, эти труды, которые ранее не издавались, а также фундаментальные представления о случайности.

    Для экономистов, философов, физиков и математиков....

    Цена:
    539 руб

    Дензил Рэнкин, Грэхем Стедман, Марк Бомер Проверка чистоты сделки Due Diligence
    Проверка чистоты сделки
    Каким образом можно провести необходимую и успешную проверку чистоты сделки? Существует ли оптимальный период времени, когда ее следует проводить? Какой последовательности шагов нужно придерживаться? В этой новой, имеющей чрезвычайно важное значение книге даются ответы на эти вопросы. Она представляет собой ценное руководство по эффективному проведению проверки чистоты сделки при объединении компаний.

    В книге рассматриваются:
    - Коммерческая проверка чистоты сделки;
    - Финансовая проверка чистоты сделки;
    - Юридическая проверка чистоты сделки;
    - Проверка чистоты сделки с точки зрения продавца.

    "Книга представляет собой, по сути, первое опубликованное на русском языке комплексное исследование проблем due diligence в целом, а не только их узкоюридических аспектов. Основной акцент в работе сделан на необходимость всестороннего исследования компании-цели при проведении сделок по слиянию и поглощению. Изложенные в ней подходы, хотя и отражают свойственные иностранному бизнесу процессы и явления, несомненно, помогут и российским профессионалам, "не спотыкаясь о те же грабли", освоить навыки проведения проверок приобретаемых в ходе слияний и поглощений компаний".

    Андрей Зеленин, руководитель отдела международной практики Legas Legal Solutions

    ...

    Цена:
    302 руб

    Людвиг фон Мизес Теория денег и кредита Theorie des Geldes und der Umlaufsmittel
    Теория денег и кредита
    В настоящем томе собраны все посвященные теории денег работы Людвига фон Мизеса. В книге "Теория денег и фидуциарных средств обращения" (1912) автор, в частности, интегрировал теорию предельной полезности и теорию денег, решив фундаментальную экономико-теоретическую проблему, которая до него считалась неразрешимой. Это решение он положил в основание теории ценности денег, трактуемых как самостоятельный класс товаров (наряду с предметами потребления и товарами производственного назначения), опроверг концепцию нейтральности денег, разработал исчерпывающую типологию денежных средств обмена. Введенное Мизесом понятие фидуциарных средств обращения (специфическая разновидность денежных заместителей) позволило ему дать корректное экономико-теоретическое описание банковской деятельности и выдвинуть теорию экономического цикла. Особый интерес представляет анализ последствий инфляции - Мизес выявил ее роль в перераспределении богатства от одних экономических групп к другим, исследовал ее воздействие на отсроченные платежи и объяснил, как политика инфляции (прежде всего в форме кредитной экспансии) генерирует механизм чередование искусственных бумов и разрушительных кризисов (так называемый экономический цикл).
    В настоящий том включена глава трактата "Человеческая деятельность" (1949), в котором его теория денег Мизеса обрела свою завершенную форму ("Косвенный обмен . Здесь же публикуются и другие монографии и статьи, в которых автор исследует отдельные аспекты теории денег....

    Цена:
    539 руб

    Роберт Кийосаки, Джон Флеминг, Ким Кийосаки Бизнес XXI века The Busines of the 21ST Century
    Бизнес XXI века
    Жизнь нелегкая штука, вопрос лишь в том, что вы намерены с ней делать. Жалобы, нытье и обвинения не обеспечат вам будущего. Если вы стремитесь к богатой жизни, то должны сами построить ее. Вы сможете взять на себя ответственность за свое будущее лишь в том случае, если научитесь контролировать источники доходов. Для этого вам нужен собственный бизнес. Для большей части населения наступили тяжелые времена, но истинные предприниматели уверены, что такие периоды способствуют полному раскрытию нашего экономического потенциала. Начинать собственный бизнес в нынешней обстановке не только можно, но и нужно. Лучшего времени для этого вы не найдете!...

    Цена:
    414 руб

    Дэвид Кэри, Джон Моррис Король капитала. История невероятного взлета, падения и возрождения Стива Шварцмана и Blackstone
    Король капитала. История невероятного взлета, падения и возрождения Стива Шварцмана и Blackstone
    Цитата
    "Разумеется, час расплаты неизбежно настанет, но он не пустит ко дну ни сектор прямых инвестиций, ни экономику в целом".

    Дэвид Кэри, Джон Моррис

    О чем книга
    О том, как день за днем и год за годом фонды прямых инвестиций привлекали к себе внимание не только всего финансового мира и в частности специалистов с Уолл-стрит, но и администрации президента США. А также о том, как за внешней расточительностью г-на Шварцмана скрывается тонкий ум и расчетливость во всем.

    Почему книга достойна прочтения
  • История успеха одной из самых известных компаний прямых инвестиций Америки с точным соблюдением хронологии.
  • Путь к прибылям через крупнейшие мировые финансовые кризисы на примере блестящего управления Blackstone ее соучредителем Стивеном Шварцманом.
  • Фонды прямых инвестиций - хищники или обычные игроки рынка с более жесткими правилами игры?
  • Наращивание стоимости компаний прямых инвестиций за счет чего угодно или капитализм в чистом виде. Инструкция к применению.

    Для кого эта книга
    Будет интересна щирокому кругу читателей, но в первую очередь тем, кто непосредственно связан с темой инвестирования.

    Кто авторы
    Дэвид Кэри - ведущий журналист The Deal, агентства новостей и одноименного журнала, освещающего темы частного капитала и рынка слияний и поглощений. До прихода в The Deal возглавлял журнал Corporate Finance. Обладает двумя званиями магистра - французской литературы (Принстонский университет, США) и журналистики (Колумбийский университет, США).
    Джон Моррис - ведущий журналист бюллетеня Bloomberg's Merger's. Ранее занимал должность заместителя главного редактора в Investment Banker и помощника главного редактора в The Deal (Нью-Йорк и Лондон). До этого был редактором и автором в журнале American Lawyer . Получил степень бакалавра в Университете Калифорнии и степень доктора в Гарвардской школе права. Прежде чем стать профессиональным журналистом, в течение шести лет занимался юридической практикой в Сан-Франциско.

    Ключевые понятия
    Финансы; ценные бумаги; торговые рынки; инвестиции.
    ...

  • Цена:
    779 руб

    Денежная теория Monetary Theory
    Денежная теория
    Тема книги - современная немарксистская теория денег и денежно-кредитного регулирования. В ней детально исследуется роль денег и их влияние на механизм капиталистического воспроизводства. Автор излагает различные аспекты кейнсианских и монетаристских денежных теорий, анализирует проблемы процентных ставок, экономического роста и инфляции, рассматривает противоречия различных школ по вопросам денежно-кредитной политики....

    Цена:
    1174 руб

    Р. С. Дзарасов, Д. В. Новоженов Крупный бизнес и накопление капитала в современной России
    Крупный бизнес и накопление капитала в современной России
    В книге исследуются долгосрочные аспекты инвестиционной деятельности крупного отечественного бизнеса. Его институциональная природа рассматривается с альтернативных по отношению к неоклассике теоретических позиций. В центре внимания находится борьба рядовых работников, менеджмента и мелких акционеров фирмы с обладателями неформального контроля над ее финансовыми потоками. Этот конфликт по поводу распределения доходов является главным фактором, который вместе с нарушением макроэкономических условий воспроизводства подрывает инвестиции российских компаний. В работе демонстрируется, как инвестиционные стратегии отечественных корпораций предопределяют ущербность экономического развития современной России, ставшей по существу страной периферийного капитализма. Авторы выдвигают модель планово-рыночного хозяйства, позволяющую устранить неформальный контроль над предприятиями, разрешить корпоративные конфликты и обеспечить эффективную стратегию долгосрочного роста народного хозяйства.

    Книга рассчитана на специалистов по инвестиционному анализу и менеджменту, студентов, аспирантов и исследователей, изучающих крупный отечественный бизнес, всех, кто интересуется актуальными проблемами экономического развития России....

    Цена:
    529 руб

    2006 Copyright © RussiaBanks.ru Мобильная Версия v.2015 | PeterLife и компания
    Пользовательское соглашение использование материалов сайта разрешено с активной ссылкой на сайт. Партнёрская программа.
    Rambler's Top100 Яндекс цитирования Яндекс.Метрика